online_detectiv

Солнце уже болталось над Акрополем, подобно желтку в Мировом Яйце пифагорейцев, когда Ахсартагкат Крепконосый, попросту Скиф, командир отряда лучников, проснулся в своей маленькой комнатке в квартале Плака.

Скиф любил открывать глаза на мгновение и затем впадать снова в блаженную полудрёму, разъедающую вещи и понятия. Ему нравилось жить в волшебном мире своих мыслей и образов, мире, так непохожем на рядовую афинскую суету.

Ему чудилась родина, сухие, свободные понтийские степи, ему представлялось иногда, будто он не человек, а птица, балобан, расправивший крылья, высматривающий зорким взглядом из синевы поднебесья мелкую зверюшку. Там, в низовьях Танаиса, остался его дом, его душа, а здесь, что здесь? Крики, беготня, вечное жужжание гончарного круга, звон серебра.

Там всё просто. Там человек всегда остаётся самим собой, нет ни масок, ни каблуков. Ты либо воин, либо никто. Всё решает круг, меловой круг, твои собственные сила и воля. В Афинах же… Ай, ладно!

Скиф сбросил с себя одеяло. Голова гудела так, будто намеревалась разродиться самой Палладой. Вчерашний день представлялся ему одним большим расплывчатым пятном.

Раб. Несмотря ни на что, он раб. Так уж повелось в Аттике со времён Писистрата, что любые задачи по охране должностных лиц, по сыску и аресту преступников выполняют именно скифы-рабы, купленные демократическим государством в колониях. Без обид. Двадцать лет назад Скиф, соблазнённый трёмя оболами в день, добровольно переехал в Афины. Не мог же знать тогда он, неопытный юноша, что суммы, которая казалась ему пределом мечтаний, в большом городе хватит только на то, чтобы поесть да выпить. Жалованье его, впрочем, с тех пор достигло драхмы, вот только внутри образовалась пустота, которую никакими деньгами и никакими винами не заглушишь.

По пёстрым штанам и кафтану, резко выделяющимся в море хитонов и пеплумов, любой афинянин без труда определит лучника, и будет смеяться над ним, подобно этому убогому писаке Аристофану, которому намедни Скиф выбил два зуба.

Скиф взял в руки акинак. Верный друг, неоднократно спасавший его жизнь, бесстрастное оружие, способное одновременно и рубить, и колоть, незаменимое в тёмное время на узких улочках. Более чем друг – бог. Великий скифский бог, изображение которого установлено на всех курганах. Бог-меч Батраз, называемый греками Аресом, требующий ежегодно жертву – одного из сотни пленных.

Лучники живут обыкновенно большим лагерем на Ареопаге. Но Скиф, пользуясь своим положением, снял отдельную комнату и даже обставил её на свой холостяцкий лад.

На полке небольшой мешочек с горстью родной земли. Скиф закрыл глаза и коснулся его. Плоть самой Великой Богини Анахит, по воле которой произрастают злаки и рожают женщины.

Пожевать чего-нибудь, кстати говоря, не мешало бы. Скиф разворошил очаг медным прутом. Со вчерашнего дня осталось ещё несколько тлеющих угольков, сохранённых богиней Табити, которой также поклоняются италики из города Рим, по законам которых преступник, встретивший жрицу по дороге к месту казни, должен быть помилован. Жрицам же положено хранить девственность, в противном случае их закапывают живьём в землю.

Poll #1481300
Open to: All, detailed results viewable to: All, participants: 29

Изо всех своих богов Скиф больше всего любил…

Итак, первое голосование. Поскольку детектив наш только-только начинается, и даже не совершено пока ещё убийства, которое нужно расследовать, почтенному читателю предоставляется возможность внести последние штрихи в портрет нашего главного Сыщика, которым, как Вы правильно уже догадались, и является Скиф. Вам нужно выбрать бога, предпочитаемого Скифом всем остальным. В зависимости от выбора читателя Скиф получится либо малообразованным и жестоким варваром (эдакий сплав Конана и Майка Хаммера), либо мускулистым любовником, отлично разбирающимся в женщинах (нечто среднее между Бандерасом и Бенисио дель Торо, "латинос", иным словом), либо человеком, разбирающимся в разноплеменных обычаях и религиозных обрядах, референтом Геродота (отдалённый ориентир - персонаж Моргана Фримана из "Семи").

Спасибо за то, что Вы нам помогаете!